Что касается Рождественской (всего по нумерации следуют десять одноименных улиц), то своим именем она обязана одной из главных достопримечательностей района – церкви Рождества Христова – памятника архитектуры классицизма конца XVIII века. Кстати, в октябре 1897 года Владимир Арсеньев венчался здесь с Анной Кадашевич, с которой прожил в браке больше 20 лет. В 1930-х храм Рождества Христова на Песках снесли. Рождественские улицы были переименованы в Советские. После распада СССР возникла идея о восстановлении храма, которую осуществили несколько лет назад, возведя церковь на историческом фундаменте.

Владимир Арсеньев был потомком крепостных и мещан Тверской и Костромской губерний. Его отец Клавдий Федорович смог сделать большую карьеру, проработав на Николаевской железной дороге. За свою службу он удостоится звания почетного гражданина Санкт-Петербурга.

Клавдий Федорович обладал широкой эрудицией и имел домашнюю библиотеку: родители всячески прививали детям любовь к чтению. Юного Арсеньева увлекали приключенческие романы Жюля Верна, Майна Рида, Фенимора Купера. Затем стала интересовать литература, связанная с описанием природы и географическими открытиями: в частности, кругосветным мореплаванием Чарльза Дарвина на корабле «Бигль», экспедициями Миклухо-Маклая и Пржевальского, который стал для Володи кумиром.

Тяга к путешествиям укрепилась благодаря дружбе со своим дядей Иоилем Кашлачевым. Одно время семьи Арсеньевых и Кашлачевых выезжали на лето в село Саблино (ныне поселок Ульяновка) под Санкт-Петербургом. Там и взрослые, и дети проводили целые дни в лесу, на рыбалке, в небольших походах. Нередко совершались сплавы по реке Тосна. По признанию Владимира Клавдиевича, он стал путешественником именно в те годы.

Научное признание

После отъезда на Дальний Восток Арсеньев не раз приезжал на короткое время в Петербург. Знаковым в его биографии стало посещение столицы в конце 1910 – начале 1911 года. К тому моменту Сихотэ-Алинские экспедиции Арсеньева вызвали большой интерес в научной среде. Владимир Клавдиевич был избран членом Императорского Русского географического общества (ИРГО).

Арсеньев старался донести до общественности больше информации о дальних рубежах Российской империи и населяющих те края народах. Результатами его экспедиций становилось большое количество собранных коллекций горных пород, птиц, насекомых, рыб и растений, этнографических материалов. Ящики с экспонатами отправлялись в разные музеи страны.

В 1910 году, по приезду в Санкт-Петербург, штабс-капитан Арсеньев представил свою коллекцию на Общероссийской этнографической выставке, проходившей в Русском музее. Экспозицию удостоил вниманием Николай II, познакомившийся с путешественником.

В свою очередь, Русское географическое общество пригласило гостя выступить с лекциями по итогам дальневосточных экспедиций. К тому времени оно располагалось по новому адресу в переулке Гривцова.

Изначально ИРГО занимало часть помещений Министерства народного просвещения, но в 1901 году директор общества Семенов-Тян-Шанский добился разрешения на постройку отдельного дома. Здание в стиле северный модерн построили в 1908 году. Несмотря на все перипетии ХХ века, оно не поменяет своего назначения, по сей день объединяет специалистов в области географии, а также энтузиастов-путешественников, экологов, общественных деятелей. В фондах библиотеки общества хранятся материалы экспедиций, печатные издания по географическим исследованиям. Многие документы в свое время были переданы в Российский этнографический музей Санкт-Петербурга.

5 января 1911 года Арсеньев побывал на заседании отделения этнографии ИРГО и познакомился с такими известными учеными, как Василий Радлов, Петр Семенов-Тян-Шанский, Юлий Шокальский и другими.

25 февраля Владимир Клавдиевич выступает с докладом «Китайцы в Уссурийском крае». Перед аудиторией вывесили огромную карту, сделанную еще в Хабаровске. Территория дальневосточного региона была представлена в наглядном виде. 18 марта Арсеньевым прочитан новый доклад на тему «Орочи – удэгэ».

Все выступления произвели настоящий фурор, хотя и не обошлось без полемики.

Успех укрепил статус-кво путешественника как серьезного исследователя. За свои этнографические коллекции, принесенные в дар Русскому музею, его наградили серебряной медалью музея.

Однако был и неприятный осадок. К своему разочарованию, Арсеньев увидел в научном сообществе зависть и интриги.

«Я всегда идеализировал – мне казалось, что между учеными должна быть полная солидарность и внимание к обоюдным интересам, – а увидел я другое», – писал он в письме.

Тем не менее, знакомство с ведущими учеными-географами и этнографами помогало Арсеньеву в дальнейшей исследовательской, музейной деятельности. Со многими из них он будет вести плодотворную переписку.